Компенсация морального вреда: Анализ проблем в законодательстве и практике



 
  Расм манбаси : 

Гражданское право, как и все отрасли права, играет важную роль в обеспечении прав и свобод человека и его законных интересов. В частности, компенсация в денежной форме морального вреда, причиненного гражданину противоправным действием (бездействием), является важнейшим гражданско-правовым средством защиты прав человека.
Нормы по возмещению морального вреда были введены в гражданское законодательство после обретения нашей страной независимости, до этого периода компенсация морального вреда законом не предусматривалась. Старались обосновать это простым фактом, то есть личность гражданина считалась настолько “высокой”, что никак невозможно было оценить деньгами моральный вред, нанесенный этой личности.
В настоящее время основная сущность взглядов на идеологию, политику, право и т. п. не только как взгляды, но и как надстройки, коренным образом меняются и в целях дальнейшего совершенствования норм материального и процессуального права в этой области изучено законодательство развитых стран, в наше национальное законодательство внедрены общепризнанные нормы международного права и принципы, в действующих законодательных актах установлена гражданско-правовая ответственность за причиненные психические и физические страдания.
Только в 2021 году гражданскими судами рассмотрено 4028 дел, а в первом квартале 2022 года рассмотрено и разрешено 823 дела о возмещении морального вреда. Однако следует отметить, что на сегодняшний день единой судебной практики в этом отношении не сформировано. Изучение законодательства и судебной практики в данной сфере показывает, что несовершенство норм, направленных на регулирование взыскания морального вреда, а также в результате различного толкования норм действующих законодательных актов рождается ряд проблемных вопросов на практике.
Особенно, определение размера морального вреда является одним из наиболее спорных вопросов, встречающихся в судебной практике, так как практика применения существующих норм при его определении различна. Если посмотрим на судебную практику по определению размера морального вреда, то увидим, что суды довольствуются гораздо меньшей суммой, чем сумма, заявленная в качестве компенсации морального вреда в исковом заявлении, поданном истцами. Говоря о факторах, влияющих на этот процесс, можно сказать, что, с одной стороны, законодательство в этом отношении не совершенствовалось, с другой стороны, по соответствующему решению Пленума Верховного Суда не даны нижестоящим судам конкретные разъяснения в этом отношении.
Во-первых, Гражданский кодекс Республики Узбекистан и другие соответствующие законодательные акты не содержат определение понятия морального вреда, даже определение, приведенное в постановлении Пленума Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законов о возмещении морального вреда» № 7 от 28 апреля 2000 года является неполным (несовершенным). Согласно решению Пленума моральный вред определяется как моральные и физические (дискриминация, физическая боль, вред, неудобство и т.п.) страдания, причиненные (перенесенные) в результате правонарушения (бездействия), совершенного в отношении потерпевшего. В данном понятии не раскрыто в полной мере характер морального вреда. В нем подразумевается два элемента «морального вреда», первый из которых выражается как «моральное», а второй как «физическое» страдание. На наш взгляд, понятие «моральный вред», выраженное в определении, не должно охватывать повторное включение «морального вреда». По этой причине слово “моральный” в определении термина должно быть выражено словом “психический”. По нашему мнению, статьи 1021 и 1022 Гражданского кодекса о моральном вреде этого не допускают. Это связано с тем, что сам Гражданский кодекс не предусматривает возмещения морального вреда за психические страдания. Причина этого в том, что в статье 1022 русскоязычной версии Кодекса слово “нравственный” следовало бы написать, как “психический”, а в узбекской редакции слово “маънавий” – как “руҳий”. Невнесение  соответствующих изменений в Гражданский кодекс, который действует уже на протяжении почти 30 лет,  не позволило в течение длительного времени возместить моральный вред за психические страдания.
Хотя Пленум Верховного суда предусмаривает, что моральный вред может проявляться и в других болезнях, пережитых в результате причинения морального вреда, в том числе “в утрате близкого родственника (моральной скорби в связи со смертью, невозможности продолжить активную общественную жизнь, потери работы, разглашении семейной и врачебной тайны, недостоверных сведениях, подрывающих честь, достоинство и деловую репутацию граждан), распространении, временном ограничении или лишении иных прав…”, но не предусмаривает, что вышеперечисленные случаи могут выражаться в “психических” страданиях лица. Потому что в наших законах не предусмотрено, что моральный вред также может быть причинен в результате “психического” страдания.
В законодательстве зарубежных стран, особенно стран СНГ, закреплено, что моральный вред причиняется именно психическими и физическими страданиями.
Во-вторых, в статье 9 вышеупомянутого постановления Пленума, указано, что в соответствии со статьей 57 Уголовно-процессуального кодекса потерпевший, то есть гражданин, которому в результате преступления причинен моральный вред, вправе возбудить гражданский иск о возмещении морального вреда в процессе уголовного судопроизводства. На наш взгляд, проблема таким образом и не разрешилась. Потому что эта норма противоречит нормам Уголовно-процессуального кодекса. Поскольку в соответствии со статьей 56 настоящего Кодекса, если есть основания полагать, что преступление, а также деяние психически недееспособного лица, представляет опасность для общества, причинило имущественный ущерб лицу, предприятию, учреждению или организации, они признаются гражданским истцом. Также, в статье 277 Кодекса определено, что в случае предъявления гражданского иска дознаватель, следователь, усмотрев из дела, что совершенным деянием лицу причинен имущественный вред, выносит постановление, а суд – определение о признании его гражданским истцом. Это означает, что гражданским истцом признается только гражданин, которому причинен имущественный вред. Нет никакой возможности компенсировать моральный ущерб путем предъявления гражданского иска.
В результате гражданам приходится подавать гражданский иск в отдельном порядке о возмещении морального вреда, что приводит к неудобствам, излишним затратам и трате времени.
В статье 302 Уголовно-процессуального кодекса определено, что реабилитированный имеет право на возмещение имущественного и устранение последствий морального вреда, причиненного ему незаконным задержанием, незаконным содержанием под стражей, незаконным отстранением от должности в связи с привлечением к участию в деле в качестве обвиняемого. А в статье 309 Уголовно-процессуального кодекса определен порядок устранения последствий морального вреда, причиненного реабилитированному гражданину. В таких случаях моральный ущерб, причиненный гражданину, покрывается в порядке, предусмотренном общим гражданским законодательством.
Как показывает практика, необходимо изменить и дополнить соответствующей нормой Уголовно-процессуальный кодекс (статьи 57, 277, 290), предусматривающей возможность возмещения морального вреда также как и возможность возмещения имущественного ущерба, причиненного потерпевшему.
В-третьих, законы некоторых зарубежных стран предусматривают возмещение морального вреда только в случае нарушения личных неимущественных прав, только в случаях, когда это касается имущественных прав, предусмотренных законом, а в нашем случае можно требовать возмещения морального вреда при нарушении как личных, так и имущественных прав. Однако в пункте 13 постановления Пленума Верховного суда указано, что “обязательство, вытекающее из договора займа, является денежным обязательством, учитывая, что ответственность за неисполнение обязательств определено в статье 327 Гражданского кодекса Республики Узбекистан, исключается право кредитора на возмещение морального вреда”. Возникает вопрос, можно ли требовать возмещения морального вреда за неисполнение или ненадлежащее исполнение других видов договоров? По решению пленума да, можно. Была сделана “попытка” создать новую норму по постановлению Пленума. Но и это не дало своего эффекта. На наш взгляд, подход должен быть таким, чтобы взыскание морального вреда производилось только в случае нарушения личных прав, а в случае нарушения права собственности - только в случаях, предусмотренных законом.
В-четвертых, статья 1022 Гражданского кодекса Узбекистана предусматривает возмещение морального вреда преимущественно в денежной форме. Однако в нарушение этой нормы в некоторых законодательных актах есть нормы о том, что моральный вред может быть возмещен иными способами.
Например, статья 187 (2) Трудового кодекса предусматривает, что моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определенном по соглашению между работодателем и работником. Дело в том, что вопросы, связанные с возмещением морального вреда, являются предметом гражданского права. Поэтому все нормы по данному вопросу должны быть сформированы на основе принципов и правил Гражданского кодекса. Кроме того, в статье 112 Трудового кодекса определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом оценки действий работодателя, но не может быть менее месячного заработка работника. Данный порядок не может не препятствовать судам определять размер морального вреда в соответствии с требованиями разумности и справедливости.
В-пятых, закон требует, чтобы при определении суммы учитывались личные особенности потерпевшего. Но на это не всегда обращается внимание. Сумма должна зависеть, помимо прочих личных характеристик, от самочувствия потерпевшего, степени травмы, пола человека, физического развития и самооценки. Следует обратить внимание на то, что уровень устойчивости каждого гражданина к моральным и физическим страданиям также может различаться. Но законодатель не уточнил, какие именно личностные характеристики гражданина влияет на определение размера компенсации морального вреда. В настоящее время при определении размера компенсации морального вреда потерпевшему остается открытым вопрос о том, может ли материальное положение потерпевшего учитываться при определении размера компенсации морального вреда.
Понятия духовности и нравственности имеют глубокие национальные, философские, политические, правовые и практические черты, этические критерии, совершенно чуждые одному народу, одной нации, одному обществу и одному человеку, могут быть совершенно противоположны другому народу, нации и личности, и т.п. В этих случаях постановление Пленума должно будет содержать соответствующие разъяснения.
В-шестых, моральный вред может быть нанесен не только при нарушении личных неимущественных прав или иных нематериальных благ, но и в ряде случаев при нарушении абсолютных прав (например, при незаконном присвоении товарного знака). Следует помнить, что моральный вред наносится только при нарушении субъективных прав личности. Наносится ли моральный вред при посягательстве на честь и достоинство умершего человека? Конечно нет. Однако даже при отсутствии субъективного правообладателя, при наличии юридических фактов, на которых основываются субъективные права, заинтересованные лица вправе ставить вопрос о возмещении вреда, причиненного себе, а также членам общества.
В-седьмых, согласно статье 100 Гражданского кодекса, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе, наряду с опровержением таких сведений, требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Определено, что нормы настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. В свою очередь, в статье 1022 Гражданского кодекса преусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием компенсации. 
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Дело в том, что юридические лица не прощают физические и духовные страдания. Поэтому из законодательства следует исключить нормы, касающиеся взыскания морального вреда в пользу юридических лиц.
В заключение следует сказать, что суды не опираются на единую практику при рассмотрении дел о возмещении морального вреда. Вышеперечисленные факторы оказывают негативное влияние на это. На наш взгляд, для устранения этих пробелов необходимо устранить правовые пробелы в законодательстве, в частности, разработать четкое правовое определение понятия «моральный вред», исходя из международного опыта исключить из законодательных актов нормы о возмещении морального вреда юридическим лицам, устранить несоответствия в законодательстве по способам возмещения морального вреда, предусмотреть возмещение морального вреда материальными (денежными или иным имуществом) и нематериальными (личные извинения при публичных выступлениях), разработать механизм возмещения морального вреда  внесудебном порядке по взаимному согласию, внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс о признании физических лиц в качестве гражданских истцов, которым причинен моральный вред в результате преступления, разработать для судов методологию рекомендательного характера по определению размера возмещения морального вреда.
Илхом НАСРИЕВ,
Заведующей кафедрой “Гражданское право” Высшей школы судей при Высшем Судейском совете Республики Узбекистан, доктор юридических наук, профессор

2022-10-27 10:41:22  |  83 |   0  | 
  • Teglar orqali izlash:

0 изоҳлар



Изоҳ қолдириш







Кириш Регистрация
Парольни унутдингизми?
Кириш Регистрация
Кириш Регистрация
Регистрация